Письмо — и рисунок напёрстка, который в письме упомянут один раз. Оба пришли в коробке без записки. Ни то ни другое не послание; вместе они — переписка. Работа о том, что отправляют, не записывая.
— Коробка пришла в четверг — снаружи твой почерк, внутри никакой записки, и я это понял. Два дня я сижу с ней за столом у окна, вынимаю вещи и кладу обратно в другом порядке, — это не наведение порядка, я знаю. Напёрсток — тот самый, что впору. Я этого не ожидал — тебе было неоткуда знать, и я не знал, пока не примерил, — но средний палец моей правой руки, оказывается, это и её средний палец, и маленький купол сидит на суставе так, как сидит ношеная вещь, то есть вовсе не ощущается надетым. Я им ещё не работал. Не уверен, что стану. Я трижды снимал его, чтобы рассмотреть, и надевал обратно, — маленькая неловкость, о которой я говорю тебе, потому что коробка от тебя и потому что рассказать — часть того, что я должен. Слово для этого всё время приходит одно — «паданец». Я не заслужил коробку и не просил её, и она упала с ветки, под которой я не стоял. Я стараюсь позволить ей быть именно этим — а не тем, за что мне держать ответ. Напиши, когда сможешь. Или не пиши — коробка уже была письмом. —
Прочтите письмо; рассмотрите напёрсток. Ни то ни другое — не та записка, которой не хватало.
Роли закреплены за моделями в конфигурации мастерской; воображающие роли никогда не видят готового портфолио.